Есть у революции начало...

Есть у революции начало... нет у революции конца.

Кто бы мог подумать, что этот звучный лозунг времен страны Советов окажется таким точным и жизненным.

То, что, по нашему мнению, началось в октябре 17-го, продолжается до сих пор. Конечно же, началось все гораздо раньше, и не с большевиков. Были события 5-го года, была долгая история террора против власти и история террора власти. Но сначала это была история одиночек, а потом, получив подпитку и набрав силу, она взорвала страну изнутри. Вот всего лишь одна из версий того, что происходило и происходит. Она, конечно, не единственно верная, но, возможно, в ней - часть истинных причин.

Вся история нашей страны - это история...

...взаимоотношений насильников и жертв. Причем, они регулярно меняются местами. Из кого получается самый безжалостный, самый жестокий насильник? Из жертвы. Она хочет "справедливости", и, как показывает опыт, эту жажду непросто, а то и невозможно утолить. Жертва требует смертной казни. Жертва мечтает стать насильником. Кто-то считает, что в семнадцатом году все пошло не так. Что откуда-то, словно с другой планеты, взялись орды варваров, которые разрушили нашу сусальную православную Россию. Но разве в ее истории до этого не было кровавых восстаний? Мы все со школьной скамьи помним имена Стеньки Разина и Емельяна Пугачева (кстати, забавно, что обе эти фамилии были популярны на эстраде, и пик этой популярности пришелся на период развала СССР.) Как мы относимся к ним? Большинство из нас - с сочувствием, верно? К жертвам, которые стали насильниками, утопили все вокруг себя в крови, а потом снова переквалифицировались в жертв. С другой стороны, и на репрессии наша история ох как богата. Власть ни во что не ставила жизнь отдельного человека, и распоряжалась ей по своему усмотрению. Тут приходят на ум Иван Грозный и Петр Первый. Оба - великие реформаторы, и в то же время жесткие тираны. Кстати, "сталинские" народные стройки - разве не продолжение традиций,  заложенных Петром Первым, когда людей просто с корнями выдирали из родной земли и бросали в самые трудные условия? Ради благой цели, разумеется. Кто выживет - тот выживет, а хорошее дело сделаем. И в то же время, всегда было очень много людей, которым дома было неуютно, которые сами хотели уйти на новые места, начать новую жизнь. То на Дон, то в Сибирь. Из беглых преступников возникло казачество, опора власти на границах  - вот такой любопытный перевертыш.

Помните, каким эпитетом различные патриоты чаще всего награждают Россию? Многострадальная. А что это значит? Конечно, жертва. А кто насильник? Его как бы и нет. Обстоятельства. То татаро-монголы, то тевтоны, то чечены с эскимосами. 

Что, правда, обстоятельства? Или мы просто не хотим его назвать?

Не бывает империй, появившихся мирно. Все они строятся в основном двумя инструментами - огнем и мечом.  Все они строятся на костях. Сначала на костях завоеванных народов, потом на костях своих граждан. Какая, в сущности, разница? Дело-то хорошее, большое.

Почему так происходит? Возможно, потому, что боль, унижение и смерть завоеванных не принимаются в расчет. Лес рубят - щепки летят. Зато мы построили Великую Россию. Но столько боли просто не может уйти в песок. И мы сами из солидарности с теми, кого убили наши предки, становимся жертвами.

Давление растет, до поры, до времени прорывается вспышками и затихает. Но в конце концов реактор взрывается.

Знаете, сколько длилось покорение Кавказа? Тридцать семь лет. 1817-1854. Разве удивительно, что спустя более чем сто лет жертвы требуют справедливости? Разве удивительно, что у нас , как на дрожжах, растут антикавказские настроения? Тридцать семь лет? Не смешите. Эта война продолжается.

Впрочем, вернемся к революции. Почему рвануло? Что это за сила такая, которая перевернула все с ног на голову? Возможно, крестьянство, которому лет за семьдесят до этого вроде бы дали вольную, которое хлынуло в города в поисках новой жизни, и нашло там еще одну кабалу, более жесткую. В деревне у них хоть было какое-то свое хозяйство. В городе, на заводе не оказалось ничего, кроме изнурительной работы. И обманутые жертвы потребовали справедливости, которая вылилась в революцию и гражданскую войну.

Потом враги кончились - были расстреляны, порубаны, утоплены в Черном море. А жажда осталась, требовала утоления. И насильники снова стали превращаться в жертв - революция начала жрать своих детей. Но и этого было уже мало. В ход пошли все, кто попал под руку.  То есть, вообще все. И все это - ради справедливости. Чего требовала эта справедливость? Чтобы не осталось никого.  Слава богу, жизнь оказалась сильнее. В отличие от стерхов, наш конец еще не пришел.

И что мы имеем? Власть, который ни во что не ставит народ, и народ, который ни во то не ставит власть. История продолжается. Кто тут прав, а кто виноват? А никто. И те, и другие с радостью играют в одну и ту же игру. Когда каждый месяц люди, как на работу, выходили на марш несогласных, зная, что их обязательно будут разгонять, и обязательно силой, и власть  не без удовольствия оправдывала ожидания, оправдываясь исполнением требований закона - что это было? И что продолжается? Игра в "Кровавое воскресенье". Которая может перестать быть игрой.

Хотим ли мы этого? Если да, беспокоиться нечего - это произойдет само собой. А если нет? Придется что-то делать. 

жертва и насильник

 

Люблю вас

 Семейные расстановки по Хеллингеру - группа в Москве

Следующая запись - Упс! I did it.

Предыдущая запись - Путь Художника

К оглавлению

Главная - психолог онлайн, психолог в Москве, психологическая помощь, в Москве, системные расстановки по Хеллингеру, психологическая консультация онлайн

 

Comments:

Комментарии   

 
0 #2 Алексей 07.09.2012 22:57
Цитирую Лид:
и что же мы могли бы предпринять?

Нет никакого "мы". Россию мы не починим - надорвемся.
Есть только "я". Я могу выйти из этой игры. И когда таких "я" будет достаточно, что-то изменится.
Цитировать
 
 
0 #1 Лид 07.09.2012 22:42
и что же мы могли бы предпринять?
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

button

Рассылка